К исковым требованиям потребителя, связанным с недостатками товаров, на которые гарантийные сроки или сроки годности не установлены, применяются общие правила исчисления срока исковой давности

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы граждан А.Н. Фасгиева и З.С. Фасгиевой к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,

установил:

1. Определением суда апелляционной инстанции было отменено решение суда первой инстанции, которым был частично удовлетворен иск граждан А.Н. Фасгиева и З.С. Фасгиевой к организации — продавцу приобретенного истцами жилого помещения о соразмерном уменьшении покупной цены этого жилого помещения, неустойки за просрочку выполнения данного требования истцов, штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требования истцов и компенсации морального вреда; по делу постановлено новое решение — об отказе в удовлетворении иска в связи с пропуском истцами срока предъявления требований, связанных с недостатками товара.

В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации А.Н. Фасгиев и З.С. Фасгиева оспаривают конституционность примененных судами в деле с их участием ряда положений Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно:

статьи 196, устанавливающей, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного Кодекса (пункт 1);

статьи 199, согласно которой исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2);

статьи 200, предусматривающей, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1);

статьи 477 в части, предусматривающей, что если на товар не установлен гарантийный срок или срок годности, требования, связанные с недостатками товара, могут быть предъявлены покупателем при условии, что недостатки проданного товара были обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи товара покупателю либо в пределах более длительного срока, когда такой срок установлен законом или договором купли-продажи (пункт 2).

А.Н. Фасгиев и З.С. Фасгиева также оспаривают конституционность абзаца второго пункта 1 статьи 19 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I «О защите прав потребителей», согласно которому в отношении товаров, на которые гарантийные сроки или сроки годности не установлены, потребитель вправе предъявить указанные требования, если недостатки товаров обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи их потребителю, если более длительные сроки не установлены законом или договором.

По мнению заявителей, оспариваемые законоположения не соответствуют статьям 2, 8, 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 35 (часть 1), 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку не устанавливают четких критериев разграничения срока исковой давности и срока для выявления недостатков товаров, работ (услуг) и вследствие этого предоставляют широкие возможности для их неоднозначного толкования и произвольного применения, а также не обеспечивают равную защиту прав потребителей, являющихся собственниками жилых помещений, устанавливая разные предельные сроки обнаружения недостатков указанных помещений — в зависимости от того, имели ли указанные объекты недвижимого имущества собственника либо были созданы как новые вещи.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, установление в законе общего срока исковой давности, т.е. срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (статья 196 ГК Российской Федерации), начала его течения (статья 200 ГК Российской Федерации) и последствий его пропуска (статья 199 ГК Российской Федерации) обусловлено необходимостью обеспечить стабильность отношений участников гражданского оборота и не может рассматриваться как нарушающее какие-либо конституционные права (определения от 18 декабря 2007 года N 890-О-О, от 25 февраля 2010 года N 266-О-О, от 25 января 2012 года N 241-О-О, от 24 января 2013 года N 66-О, от 5 марта 2014 года N 598-О и др.).

Содержащееся в нормах абзаца второго пункта 1 статьи 19 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и пункта 2 статьи 477 ГК Российской Федерации правовое регулирование обусловлено необходимостью достижения баланса интересов между изготовителями (продавцами) и покупателями (потребителями) при регламентации вопросов качества (безопасности) товара. Таким образом, нормы абзаца второго пункта 1 статьи 19 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» и пункта 2 статьи 477 ГК Российской Федерации не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте, поскольку позволяют покупателю (потребителю) обратиться в суд за защитой своих прав путем предъявления требований к продавцу (изготовителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, импортеру) в отношении недостатков товаров, на которые гарантийные сроки или сроки годности не установлены, если такие недостатки обнаружены в пределах двух лет со дня передачи их покупателю (потребителю); в этом случае действуют общие правила исчисления срока исковой давности — со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК Российской Федерации).

Кроме того, в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что сама по себе дифференциация правового регулирования, если она основана на объективных критериях, не может рассматриваться как нарушение принципа равенства всех перед законом (статья 19, часть 1, Конституции Российской Федерации); конституционный принцип равенства, предполагающий равный подход к формально равным субъектам, не обусловливает необходимость предоставления одинаковых гарантий лицам, относящимся к разным категориям, а равенство перед законом и судом не исключает фактических различий и необходимость их учета законодателем (определения от 15 апреля 2008 года N 263-О-О, от 24 сентября 2012 года N 1549-О, от 29 мая 2014 года N 996-О и др.).

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации

определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы граждан Фасгиева Анатолия Нургалеевича и Фасгиевой Земфиры Сабитовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.