О признании недействительным договора купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок, незаконным определения местоположения границ земельного участка, прекращении права собственности на земельный участок

Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2018 N 37-КГ17-13
Требование: О признании недействительным договора купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок, незаконным определения местоположения границ земельного участка, прекращении права собственности на земельный участок.
Обстоятельства: Истец указывает на то, что на момент образования земельного участка на нем находился водный объект, имеющий гидравлическую связь с другими водными объектами, который находится в исключительной федеральной собственности в силу закона.
Решение: Дело направлено на новое апелляционное рассмотрение, поскольку судом границы земельного участка, принадлежащего РФ, определены не были, а потому не определено имущество, в отношении которого возник спор, а также не установлен момент, с наступления которого подлежит исчислению срок исковой давности. Ст. 200 ГК РФ Начало течения срока исковой давности

Из приведенных правовых норм следует, что срок исковой давности по виндикационному иску составляет три года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о незаконном выбытии имущества из его владения.

Применительно к статьям 301, 302 ГК РФ срок давности по иску об истребовании недвижимого имущества из чужого незаконного владения начинает течь с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о том, что недвижимое имущество выбыло из его владения и находится в чужом незаконном владении.

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 февраля 2018 г. N 37-КГ17-13

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего Горшкова В.В.,

судей Романовского С.В. и Киселева А.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Орловского природоохранного межрайонного прокурора в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц к обществу с ограниченной ответственностью «Нилакс», Кудриной Вере Григорьевне, Тетера Тамаре Николаевне о признании сделки недействительной, признании незаконным определения местоположения границ земельного участка, прекращении права собственности на земельный участок

по кассационным жалобам ООО «Нилакс» и Кудриной В.Г. на решение Свердловского районного суда Орловской области от 29 ноября 2016 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 14 февраля 2017 г.,

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В., выслушав объяснения представителя ООО «Нилакс» Куренковой Е.В., представителя Кудриной В.Г. Гореловой О.А., представителя крестьянского (фермерского) хозяйства «Сламс» Трубицына М.В., представителя Управления экологической безопасности и природопользования Орловской области Корнеевой С.Ю.,

установила:

Орловский природоохранный межрайонный прокурор (далее — прокурор), действующий в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Нилакс» (далее — общество), Кудриной В.Г., Тетера Т.Н. о признании недействительным договора купли-продажи 1/5 доли в праве собственности на земельный участок площадью 467 750 кв. м с кадастровым номером <…> расположенный по адресу: <…> (далее — земельный участок N 256), от 24 января 2014 г., признании незаконным определения местоположения границ земельного участка с кадастровым номером <…> (далее — земельный участок N 304) и прекращении права собственности общества на этот земельный участок.

В обоснование заявленных требований прокурор указал, что по условиям вышеуказанного договора купли-продажи общество приобрело у Кудриной В.Г. 1/5 доли в праве собственности на земельный участок N 256.

3 февраля 2014 г. между обществом и Тетера Т.Н., которой принадлежали 4/5 доли в праве собственности на этот земельный участок, было заключено соглашение о разделе общего земельного участка. На основании данного соглашения из земельного участка N 256 в счет 1/5 доли в праве собственности, принадлежавшей обществу, был образован и передан в собственность общества земельный участок N 304.

Как указывал прокурор, на момент образования земельного участка N 304 на нем находился водный объект пруд Плотский, имеющий гидравлическую связь с другими водными объектами, который находится в исключительной федеральной собственности в силу закона.

Решением Свердловского районного суда Орловской области от 29 ноября 2016 г. исковые требования удовлетворены частично: определение местоположения границ земельного участка N 304 признано незаконным, сведения об этом земельном участке исключены из государственного кадастра недвижимости, право собственности общества на этот земельный участок прекращено. В удовлетворении требований о признании недействительным договора купли-продажи 1/5 доли в праве собственности на земельный участок N 256 от 24 января 2014 г. отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 14 февраля 2017 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационных жалобах ООО «Нилакс» и Кудрина В.Г. просят отменить вышеназванные судебные акты.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Романовского С.В. от 9 января 2018 г. кассационные жалобы с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, объяснения относительно кассационных жалоб, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобы подлежащими удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Судом установлено и из материалов дела следует, что по договору купли-продажи от 7 сентября 2012 г. на основании постановления главы администрации Свердловского района Орловской области от 6 сентября 2012 г. N 574 главе крестьянско-фермерского хозяйства Кудриной В.Г. предоставлен в собственность земельный участок N 256.

3 декабря 2012 г. Кудрина В.Г. продала указанный земельный участок Тетера Т.Н.

21 января 2014 г. Тетера Т.Н. подарила вышеуказанный земельный участок Кудриной В.Г.

24 января 2014 г. Кудрина В.Г. продала обществу 1/5 долю в праве собственности на земельный участок N 256, а Тетера Т.Н. — 4/5 доли в праве собственности на этот земельный участок.

В 2014 году были уточнены содержащиеся в государственном кадастре недвижимости сведения о границах земельного участка N 256, а площадь этого участка увеличена до 461 680 кв. м.

3 февраля 2014 г. между обществом и Тетера Т.Н. заключено соглашение о разделе принадлежащего им земельного участка N 256, на основании которого в собственность Тетера Т.Н. перешел земельный участок с кадастровым номером <…> площадью 369 344 кв. м, образованный в счет принадлежавших ей 4/5 долей в праве собственности на земельный участок N 256, а в собственность общества выделен земельный участок N 304, образованный в счет принадлежавшей обществу 1/5 доли в праве собственности на земельный участок N 256.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что земельный участок N 304 образован с нарушениями закона, поскольку в его границах находится водный объект (пруд Плотский, в настоящее время осушен), имеющий гидравлическую связь с другими водными объектами (реками Никуличь и Неручь) и находящийся в федеральной собственности. Суд также отклонил заявление общества о пропуске прокурором срока исковой давности, сославшись на то, что трехлетний срок исковой давности подлежит исчислению с момента регистрации права собственности общества на земельный участок N 304, то есть 5 февраля 2014 г.

Данную позицию поддержал и суд апелляционной инстанции.

С выводами суда апелляционной инстанции согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно статье 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач подготовки дела к судебному разбирательству является определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и определение правоотношений сторон.

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее — постановление N 10/22) разъяснено, что в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

Таким образом, суду следует самостоятельно дать юридическую квалификацию заявленным исковым требованиям.

Судом установлено, что спорный земельный участок N 304 находится во владении общества. При таких обстоятельствах суду надлежало квалифицировать требования прокурора, заявленные в интересах Российской Федерации, как виндикационные, и применить правовые нормы об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). Однако это судами сделано не было.

Кроме того, виндикация земельного участка или его части подразумевает указание границ истребуемого земельного участка. Однако судом границы земельного участка, принадлежащего Российской Федерации, определены не были, а потому не определено имущество, в отношении которого возник спор.

Судом также не учтено, что согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

В силу статьи 200 названного кодекса течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из приведенных правовых норм следует, что срок исковой давности по виндикационному иску составляет три года со дня, когда истец узнал или должен был узнать о незаконном выбытии имущества из его владения.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации при обращении в суд органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций или граждан с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов других лиц в случаях, когда такое право им предоставлено законом (часть 1 статьи 45 и часть 1 статьи 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, узнало или должно было узнать лицо, в интересах которого подано такое заявление.

Таким образом, суду следовало установить, с какого времени государственные органы Российской Федерации узнали или должны были узнать о том, что земельный участок, на котором расположен пруд, выбыл из собственности государства. С этого же момента подлежит исчислению срок исковой давности для прокурора.

При этом, суду необходимо было учесть положения пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», согласно которому в силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Кроме того, согласно статье 251 Гражданского кодекса Российской Федерации доля в праве общей собственности переходит к приобретателю по договору с момента заключения договора, если соглашением сторон не предусмотрено иное.

Пунктом 1 статьи 252 названного кодекса предусмотрено, что имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними.

Таким образом, лица, в общую долевую собственность которых на законных основаниях перешло имущество, вправе осуществить раздел этого имущества, что обществом и Тетера Т.Н. было сделано.

Суд апелляционной инстанции указал на правомерность приобретения обществом 1/5 доли в праве собственности на земельный участок N 256 по договору купли-продажи от 24 января 2014 г., отказав в удовлетворении исковых требований прокурора о признании этого договора недействительным.

Вместе с тем, суд пришел к выводу о неправомерности раздела земельного участка N 256 лицами, на законных основаниях ставшими долевыми сособственниками этого земельного участка, и при этом не сослался на какие-либо нормы права, предусматривающие основания для признания сделок недействительными.

Допущенные судом второй инстанции нарушения норм права являются существенными, в связи с чем апелляционное определение подлежит отмене, а дело — направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

определила:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Орловского областного суда от 14 февраля 2017 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.